Город, которого нет в фильме
Самая частая фраза, которую я слышу от гостей старшего поколения: «Алекс, мы прилетели пройти по местам фильма Касабланка». Шестнадцатый год отвечаю одно и то же: фильм 1942 года целиком снят в павильонах Warner Bros. в Калифорнии, Хамфри Богарт в этом городе не был ни дня. А вот дальше начинается интересное. Реальная Касабланка 1942 года была закрученнее голливудской сказки: город, набитый беженцами со всей Европы, очереди за транзитными визами, агенты разведок за соседними столиками кафе. Голливуд просто пересказал всё это в декорациях. Мы пройдём по подлинникам.
Шесть глав за один вечер
Это вечерняя прогулка: 2,5-3 часа, около трёх километров по освещённому центру, шесть историй. Обещаю обойтись без лекций: каждая глава начинается на конкретном месте, с архивной фотографией или письмом в руках.
Сент-Экзюпери. Он служил здесь в 1921 году, потом прилетал почтовым пилотом Аэропостали и в письмах матери описывал Касабланку как спасение от пустыни. Эти письма я читаю вслух прямо на местах: коротко, по 30-60 секунд, как радиограммы. От казарм и отеля Excelsior дотянем линию до «Маленького принца».
Марселен Фландрен. Фотограф, придумавший открыточный образ Касабланки времён протектората. Встанем на его точки съёмки со снимками столетней давности в руках и сыграем в «найдите десять отличий». Спойлер: отличий меньше, чем вы ждёте.
Бусбир. Квартал-резервация, самый тяжёлый и самый замалчиваемый сюжет колониального города (
история квартала Бусбир). Сразу честно: внутрь мы не заходим. Сегодня это жилой квартал, там растят детей и сушат бельё, и превращать чужую улицу в аттракцион я не готов. Рассказ построен на архивных фотографиях и картах: их достаточно, чтобы понять, как была устроена изнанка «африканского Парижа».
Мой роман. Я пишу колониальный нуар: Касабланка 1930 года, главный герой фотограф. На улице, где происходит одна из сцен, прочитаю фрагмент, который ещё нигде не публиковался. Читаю без актёрских завываний: я всё-таки писатель, а не чтец-декламатор, и проза у меня звучит как документ, а не как спектакль.
Русская Касабланка. Белые эмигранты, оказавшиеся здесь за сто лет до нас: их следы в городе, история кладбища Бен-Мсик и мой документальный проект об этих людях. Одна из этих историй уже написана:
семья де Грамби в Касабланке. Глава короткая, но для русскоязычных гостей она почти всегда оказывается самой личной: сто лет назад кто-то уже стоял на этих улицах с теми же вопросами, что и мы.
Что вы увезёте
В финале каждый гость получает «письмо из 1930 года»: конверт с сургучной печатью, внутри цитаты эпохи и страница романа. К нему дайджест-листок: лучшие тексты о Касабланке в моих переводах и пересказах. Шрайби, Зафзаф, Мерьем Алауи на русский не переведены, так что в этом городе я подрабатываю ещё и переводчиком. Для романтиков есть опция: старинный почтамт и открытка самому себе. Эту опцию согласуем при бронировании: подгадаем маршрут под часы работы почтамта. Открытка догонит вас дома недели через две-три, когда поездка уже начнёт казаться сном. А для тех, кто хочет остаться в этой истории насовсем, есть отдельная опция: предзаказ романа с автографом и вашим именем на странице благодарностей.
Почему со мной
Я фотограф и писатель, живу в Касабланке с 2010 года в классифицированном памятнике ар-деко и много лет снимаю хронику исчезающего города. Эта прогулка выросла не из путеводителя, а из архивов, в которых я сижу ради романа: по сути, вы гуляете по черновику книги вместе с автором. Формат приватный: только вы и ваши близкие, один-два человека, а если это одна семья, до четырёх; сборных групп нет. Программа 16+, причина в главе про Бусбир. А если после этого вечера захочется большего, есть программа «Один день из жизни хрониста Касабланки»: там мы уже не гуляем по книге, а целый день живём в городе.
