Цианотипия: архитектура ар-деко Касабланки, напечатанная солнцем

Одно слово вместо длинного объяснения Синька это и старая техника копирования чертежей, и цвет, который получается на бумаге. В русском языке эти два смысла сошлись в одном слове, и лучшего названия для программы не придумать. Ни ксерокса, ни принтера тогда не существовало: копию чертежа делал свет. Оригинал был в одном экземпляре, а строить по нему нужно было целой конторе, поэтому лист клали на бумагу, покрытую двумя железными солями, и выставляли на солнце. Линии оставались белыми, фон уходил в глубокую синь. Так размножали всё, что построено в этом квартале. Мы сделаем обратный ход. Возьмём здание и позволим солнцу нарисовать его на бумаге заново. Кофе, и сразу результат на столе Начинаем в 9:30 на террасе Café de France, с кофе. Первое, что я кладу на стол, это готовая цианотипия. Не рассказ о том, что получится, а сама вещь: через три часа у вас будет такая же, только это будет не сувенир из Марокко, а здание, мимо которого мы сегодня пройдём. Там же короткая рамка про то, откуда взялся процесс. Без лекции, на несколько минут: он родился как забава естествоиспытателя, а профессию получил в чертёжном бюро. Бульвар Мохаммеда V: научиться видеть Дальше час с небольшим пешком: Главпочтамт, банковский квартал, отель Линкольн, здание Трансатлантической компании, иммёбль Маре и финиш у Ассайага. Задача тут не перечислить здания, а поставить вам глаз. Ар-деко отличают не по табличкам, а по вертикалям, ритму окон, ступенчатым объёмам и кованому металлу. У каждого дома я называю одну деталь, ровно одну, и она потом встретится вам на собственном негативе. Отдельно покажу, чем ар-деко не является: отель Линкольн стоит на том же бульваре, выглядит нарядно и построен раньше, но он из другой эпохи и другого языка. Разница между ними и есть то, ради чего мы идём пешком. Перед входом в Ассайаг будет тридцать секунд молчания. Я попрошу забыть всё, что рассказывал, посмотреть на фасад и сказать самим, что здесь ар-деко. Объясняю уже после. Ощущение «я научился это видеть» стоит дороже любого факта, который я мог бы сообщить. Папка на стол В кафе на середине маршрута я открываю папку. Не телефон с картинками, а настоящую папку с листами: планы, фасады, фрагменты орнамента, старые фотографии, мои собственные перерисовки чертежей. Принцип простой. Вот здание, мимо которого вы только что прошли. Вот его снимок тридцатых. Вот его чертёж. Город в этот момент перестаёт быть улицей и становится документом. Ваш собственный негатив Здесь же каждый получает кусок прозрачной плёнки и чёрный маркер. Задание короткое: нарисуйте один элемент, который вы сами заметили на фасаде. Решётку, окно, ступенчатый карниз, что угодно. Эта плёнка станет вторым негативом, и второй отпечаток будет уже полностью вашим. Рисовать не нужно уметь: одна линия, увиденная своими глазами, работает лучше старательной копии. Крыша резиденции Ассайаг Ассайаг построен Мариусом Буайе в начале тридцатых, и внутрь обычный турист не попадает. Мы поднимаемся по лестнице с радиальной симметрией на крышу, раскладываем бумагу, кладём негативы под стекло и оставляем солнцу. Летом это минут десять, зимой до сорока. Пока идёт экспозиция, скучать не придётся: сверху видны те самые дома, мимо которых мы прошли, и город наконец читается как план, а не как улица. Про Буайе и про то, как Касабланку проектировали целиком, я рассказываю именно здесь, а не в кафе. Проявление Спускаемся в квартиру. Лист после солнца выглядит разочаровывающе: серо-зелёный, тусклый, непонятный. Дальше он уходит в воду, и синий приходит на глазах, за секунды. Это единственный момент программы, который производит впечатление даже на тех, кого не тронула архитектура. Промываем, сушим, разглаживаем, вкладываем в конверт или тубус. К работе прилагается карточка с датой, названием здания, сортом бумаги, временем выдержки и УФ-индексом того дня. Без бутафории под старину: только то, что было на самом деле. Через сутки цвет станет ещё глубже, уже дома. Об этом я предупреждаю, и люди потом присылают фотографии. Что уедет с вами Два отпечатка на хлопковой бумаге. Большой лист с резиденцией Ассайага, напечатанный на её же крыше, и ваш собственный рисунок. Плюс карточка к каждой работе. Чертёж тридцатых, здание сегодня, отпечаток в ваших руках. Один объект, три времени. Честные оговорки Финальная часть проходит на открытой крыше и в частной квартире. Это не студия и не арендованное помещение: это дом, в котором я живу, с книгами, архивом и кошками. Если у кого-то из вас аллергия, скажите при бронировании, это решается, но знать нужно заранее. Работаем с фотографическими реактивами, но меньше, чем можно подумать: бумагу я покрываю химией накануне, а в ваших руках оказываются сухой лист и кюветы с водой. Перчатки выдаю и прошу надевать, во время печати не едим и не пьём, дети работают только вместе со взрослым. Оденьтесь так, как не жалко: берлинская синь с ткани не сходит. Финальная часть требует подняться по лестнице и выйти на открытую крышу. Если у кого-то из вас тяжело с подъёмом или есть страх высоты, скажите при бронировании: это лучше решить до оплаты, а не на площадке. Начало строго в 9:30 и сдвинуть его нельзя. Печатать можно только пока солнце высоко, и весь хронометраж выстроен под это окно. В пасмурный день программа не отменяется: печатаем в помещении под ультрафиолетовой лампой. Меняется место, а не содержание. Почему со мной Я живу в Касабланке с 2010 года и снимаю этот город шестнадцать лет. Цианотипия у меня своя мастерская, а не разовый аттракцион: я печатаю сам, знаю, как ведёт себя бумага в марокканском январе, и держу собственный архив по здешней архитектуре. Программа камерная и только приватная: от одного до четырёх человек, сборных групп нет. Ограничение жёсткое, и держится оно не на дефиците, а на простой арифметике: крыша, стол, кюветы и объём внимания.

1. Café de France - кофе, знакомство и готовая цианотипия на столе: результат программы показан в самом начале. Короткая рамка про историю процесса. 2. Бульвар Мохаммеда V - Главпочтамт, банковский квартал, отель Линкольн (наглядный пример того, чем ар-деко НЕ является), здание Трансатлантической компании, иммёбль Маре с угловым куполом в бирюзовом зеллидже. У каждого дома одна деталь, которая потом встретится вам на негативе. 3. Тридцать секунд у Ассайага - я прошу забыть всё сказанное и назвать признаки ар-деко самостоятельно. Объясняю после. 4. Папка чертежей - в кафе на середине маршрута: планы, фасады, фотографии тридцатых, перерисовки. Здание, снимок, чертёж, всё рядом на столе. 5. Ваш негатив - плёнка и маркер: рисуете один элемент, который заметили сами. Он станет вашим вторым отпечатком. 6. Резиденция Ассайаг - подъезд, лестница с радиальной симметрией, выход на крышу. Внутрь этого дома обычный турист не попадает. 7. Печать на крыше - раскладка, стекло, экспозиция. Летом около десяти минут, зимой до сорока. Пока идёт выдержка, разбираем город сверху: отсюда он читается как план. 8. Квартира: проявление - вода, и серо-зелёный лист становится синим за секунды. Промывка, сушка, разглаживание, упаковка, карточка к работе, чай. Длительность четыре часа. Маршрут пеший, около двух километров, транспорт не нужен.

Для тех, кому мало посмотреть на архитектуру со стороны: хочется разобраться, как она устроена, и увезти вещь, сделанную своими руками. Хорошо заходит людям, связанным с архитектурой, дизайном, фотографией и печатью, но специальных знаний не требует ни на минуту. Подходит парам и семьям с детьми от восьми лет: младше не берём, потому что впереди открытая крыша и работа с реактивами. Формат только приватный, от одного до четырёх человек. Отдельно рекомендую тем, кто уже видел главные точки Касабланки и ищет не следующую достопримечательность, а другой способ смотреть на город. И тем, кто ценит вещи с историей: этот лист нельзя купить, его можно только сделать.